Беседы с Богом. Необычный диалог. Книга 1 - Часть 3

Нет. Я имею в виду неоспоримый акт откровения, который нельзя будет отрицать.

Например?

Например, появись прямо сейчас перед моими глазами.

Я так и делаю, прямо сейчас.

Где?

Везде, куда бы ты ни посмотрел.

Да нет, я имею в виду так, чтобы это было неоспоримо, чтобы никто не смог отрицать этого.

На что бы это было похоже? В какой форме или каком виде ты бы хотел Моего явления?

В той форме и том виде, которыми Ты на самом деле обладаешь.

Это было бы невозможно. Дело в том, что у меня нет той формы или того вида, которые вы бы поняли. Я могу принять форму или вид, которые вы могли бы понять, но тогда все сделали бы вывод: то, что они видели, – это и есть единственная истинная форма Бога. А ведь, на самом деле, это будет лишь одна форма из множества.

Люди думают, что Я – это то, что они видят, а не то, что они не видят. Но Я – Великий Невидимый, а не то, чем Я выбираю быть в каждый новый момент. В определенном смысле Я являюсь тем, чем Я не являюсь. Я происхожу из неявленности и к ней всегда возвращаюсь.

Однако когда Я прихожу в той или иной конкретной форме, в которой, как Я думаю, люди смогут понять Меня, – люди приписывают Мне эту самую форму отныне и вовеки. И стоит Мне прийти в любой другой форме к другим людям – первые скажут, что Я не приходил ко вторым, потому что Я не был похож во второй раз на то, чем Я был в первый, и говорил не те же самые слова – как же это мог быть Я?

Понимаешь, поэтому-то и не имеет значения то, в какой форме и манере Я раскрываю Себя, – какую бы манеру я ни выбрал и какую бы форму Я ни принял, ни одна не будет бесспорной.

Но если бы Ты сделал что-то, что было бы свидетельством истины о том, кто Ты, вне сомнений и вопросов…

…всё равно кто-нибудь сказал бы, что это от дьявола или просто чье-то воображение. Или еще что-нибудь, но не Я.

Если бы даже Я раскрыл Себя как Бога Всемогущего, Владыку Неба и Земли, и стал бы передвигать горы, чтобы доказать это, – все равно кто-то сказал бы: «Это от сатаны».

И это так, как должно быть. Ведь Бог проявляет Божественное «Я» Божественному «Я» не через внешнее наблюдение, но через внутренний опыт. Когда внутренний опыт открывает Божественное «Я», внешние проявления излишни. А если необходимы внешние проявления, то внутренний опыт невозможен.

Если просят об откровении, оно не может быть явлено, ведь такая просьба сама по себе является утверждением, что просимое отсутствует и ничто от Бога в данный момент не открыто. Подобная установка рождает определенный опыт. Ибо твоя мысль, чего бы она ни касалась, способна творить, и твое слово – продуктивно, и твои мысли и слова, вместе взятые, очень эффективно создают реальность. Поэтому ты будешь ощущать, что Бог сейчас не явлен: ведь, если бы Он был явлен, ты бы и не просил Его сделать это.

То есть, я не могу просить всё, что я хочу? Ты говоришь, что, молясь о чем-то, мы тем самым, отталкиваем это от себя?

Это вопрос, который задают веками, – и ответ на него давался всякий раз. Вы либо не слышите ответа, либо не хотите в него верить.

Этот вопрос снова получает ответ – в сегодняшних терминах, на современном языке:

Ты не будешь иметь то, о чем просишь, равно как и не сможешь иметь то, чего желаешь. Это потому, что твоя просьба сама по себе является утверждением отсутствия, и твои слова о том, что ты чего-то хочешь, работают только на то, чтобы произвести опыт отсутствия этого в твоей реальности.

Таким образом, правильной молитвой является не молитва-просьба, но молитва-благодарность.

Когда ты заранее благодаришь Бога за тот опыт, который ты выбрал пережить в своей реальности, ты, по существу, благодаришь за то, что есть… в действительности. Благодарность, таким образом, есть наиболее мощное заявление для Бога: подтверждение того, что еще до того, как ты попросил, – Я уже ответил.

Итак, никогда не проси. Выражай благодарность.

А что, если я заранее благодарен Богу за что-то, но это «что-то» никогда не происходит? Ведь это может привести к горькому разочарованию.

Благодарность нельзя использовать как средство манипулирования Богом, как инструмент, с помощью которого можно обмануть Вселенную. Нельзя лгать самому себе. Твой разум знает правду твоих мыслей. Если ты говоришь: «Спасибо тебе, Боже, за то-то и то-то», совершенно ясно осознавая, что этого нет в твоей настоящей реальности, – не стоит ожидать, что для Бога эго будет менее ясно, чем для тебя, и что он создаст это для тебя.

Бог знает то, что известно тебе, и то, что знаешь ты, проявляется в твоей реальности.

Но каким образом тогда я могу быть истинно благодарным за что-то, чего, как я знаю, – нет?

Вера. Если все, что у тебя есть, – это вера размером с горчичное зернышко, ты сдвинешь горы с места. Ты узнаешь, что это так, потому, что Я сказал, что это так; потому, что Я сказал: даже прежде, чем ты испросишь, Я уже отвечу. Я сказал и говорил тебе любым доступным способом, через любого учителя, имя которого ты вспомнишь: что бы ты ни выбрал, если выбираешь во имя Мое, – будет так.

И все же многие люди говорят, что их молитвы остаются безответными.

Ни одна молитва – а молитва есть не более чем пылкое утверждение того, что есть, – не остается безответной. Каждая молитва, каждая мысль, каждое утверждение, каждое чувство – творит. Насколько горячо это воспринимается как истина – настолько это будет проявлено в твоем опыте.

Когда говорится, что молитва осталась безответной, в действительности происходит вот что: самое горячее слово – или чувство – начало действовать. Но вот что неплохо бы при этом знать, и в этом весь секрет: за мыслью всегда стоит другая мысль – мысль, которую можно назвать Организующей, или Контролирующей Мыслью.

Если ты просишь, шансы получить то, что, как тебе кажется, ты выбираешь, будут значительно меньше, поскольку Организующей Мыслью, стоящей за каждой мольбой, будет мысль, что у тебя сейчас нет того, о чем ты просишь. Эта Организующая Мысль становится твоей реальностью.

Единственной Организующей Мыслью, которая будет способна подавить эту, будет мысль, исходящая из веры: Бог обязательно даст всё, о чем просят. У некоторых людей есть такая вера, но у очень немногих.

Процесс молитвы становится значительно проще, когда вместо веры в то, что Бог всегда скажет «да» в ответ на любую просьбу, присутствует интуитивное понимание: в просьбе как таковой нет нужды. Тогда молитва становится молитвой благодарения. Она уже совсем не является просьбой, но утверждением благодарности за то, что есть.

Когда ты говоришь, что молитва – это утверждение того, что есть, подразумеваешь ли Ты, что Бог ничего не делает и всё, что происходит после молитвы, является результатом действия самой молитвы?

Если ты веришь в то, что Бог – это некое всемогущее существо, которое, слыша все молитвы, на одни отвечает «да», на другие – «нет» и «может быть, но не сейчас» – на все остальные, то ты заблуждаешься. Как Бог должен решать? По какому правилу?

Если ты веришь, что Бог – создатель и вершитель всего в твоей жизни, ты заблуждаешься.

Бог – наблюдатель, а не создатель. И Бог готов помогать тебе в том, чтобы ты жил своей жизнью, но не так, как ты, может быть, ожидаешь.

Создавать или не создавать жизненные обстоятельства или условия твоей жизни – это не функция Бога. Бог создал тебя по образу и подобию Своему. Ты создал всё остальное властью, данной тебе Богом. Бог создал процесс жизни, жизнь саму по себе, какой ты ее знаешь. При этом Бог дал тебе свободу выбора – ты волен делать со своей жизнью все, что ты захочешь.

В этом смысле то, что ты желаешь для себя, есть то, чего Бог желает для тебя.

Ты живешь так, как ты живешь, и у Меня нет предпочтений в этом вопросе.

И величайшей иллюзией, в которую ты погружен, является то, что Богу небезразлично, как и что ты делаешь.

Мне всё равно, что ты делаешь, как бы ни тяжело тебе было слышать это. Скажи, не все ли тебе равно, что будут делать твои дети, когда ты отправляешь их погулять? Будет ли для тебя важно, в какой последовательности они станут играть в салочки, прятки и дочки-матери? Нет – потому что ты знаешь, что они в полной безопасности. Ты отправил их в среду, которую считаешь дружественной и благополучной для них.

Конечно, ты всегда будешь надеяться, что они не причинят себе вреда. И если вдруг это случится, ты будешь тут как тут, чтобы помочь им, исцелить их и позволить им снова чувствовать себя в безопасности, снова быть счастливыми и снова идти играть. Но выберут ли они прятки или дочки-матери на следующий день – это все так же не будет иметь для тебя никакого значения.

Конечно, ты предостережешь их от опасных игр. Но ты не сможешь удержать своих детей от того, чтобы они делали опасные вещи. Не всегда. Не до бесконечности. Не в каждый новый момент их жизни с рождения до смерти. И мудр тот родитель, кто знает это. При этом родитель всегда продолжает беспокоиться о результатах. В этой двойственности – отсутствии беспокойства за процесс и глубоком беспокойстве за результат – есть то, что приближает к пониманию двойственности Бога.

При этом Бог – по большому счету – не беспокоится и о результате. Не об абсолютном результате. Потому что абсолютный результат – обеспечен.

И это вторая величайшая иллюзия людей: что исход жизни всегда под сомнением.

Именно сомнение в абсолютном результате создало вашею самою великого врага – страх. Если вы ставите под сомнение результат, то вы сомневаетесь в Творце – вы сомневаетесь в Боге. А если вы сомневаетесь в Боге, то вы должны жить в страхе и вине всю свою жизнь.

Если вы сомневаетесь в намерениях Бога и способности Бога создать этот абсолютный результат – как вы вообще можете хоть когда-нибудь расслабиться? Как вы вообще можете обрести покой?

Да, у Бога есть полнота силы сделать так, чтобы намерения совпадали с результатами. Вы не можете и не сможете поверить в это (хотя и заявляете, что Бог всемогущ), и поэтому вам необходимо создать в вашем воображении силу, равную Богу, чтобы вы могли объяснить, как и что может помешать Божественной воле. И вот вы создали в своей мифологии существо, которого зовете «дьяволом». Вы даже представили себе, что Бог воюет с этим существом (полагая, что Бог решает проблемы так же, как это делаете вы). И, в конце концов вы даже вообразили, что Бог может проиграть эту войну.

Все это противоречит всему, что, как вам кажется, вы знаете о Боге, но не это главное. Вы живете своими иллюзиями и страшитесь их, и всё это – от вашего решения сомневаться в Боге.

Но что, если ты примешь иное решение? Каков тогда будет результат?

Вот что Я скажу: ты будешь жить так, как жил Будда. Как жил Иисус. Как жил каждый святой, которого вы когда-либо почитали.

Но, как бывало почти со всеми святыми, люди не поймут тебя. И когда ты пытаешься объяснить им свое чувство умиротворения, свою радость жизни, свой внутренний экстаз – они будут слушать твои слова, но не услышат их. Повторяя твои слова, они будут добавлять к ним свои собственные.

Они будут удивляться тому, как ты можешь обладать тем, что они не могут найти. И потом они начнут завидовать. Скоро зависть перейдет в ярость, и в злости своей они постараются убедить тебя, что это ты не понимаешь Бога.

И если им не удастся разлучить тебя с твоей радостью, они постараются причинить тебе вред – так велика будет их ярость. И когда ты ответишь им, что это не имеет значения, что даже смерть не сможет прервать твою радость или изменить твою истину, – они наверняка убьют тебя. И затем, когда они увидят, с каким миром ты принял смерть, они назовут тебя святым и снова полюбят.

Ибо такова человеческая природа: любить, затем разрушать, а затем снова любить то, что они ценят больше всего.

Наверх