Знакомьтесь: неизвестная любовь - Часть 8

Вообще смерть на земле является неестественной, искусственной, придуманной и реализованной человеком, возможно, с чьей-либо помощью. Жизнь на планете задумывалась так, чтобы человек здесь не умирал, а жил столько, сколько хотел, сколько ему нужно было для решения своих задач, и при желании он мог формировать и более молодое тело, и посещать другие пространства Космоса, и снова возвращаться. Именно такой задумывалась жизнь для человека на этой замечательной планете. На определённом этапе так оно и было, и было возможно благодаря тому, что тело человека, каждая его клеточка, было заполнено живой и разумной энергией любви. И в этом случае любая мечта и желание человека тут же претворялись в жизнь. Но постепенно ум развивался и обособлялся в отдельную структуру, а затем эта структура из инструмента для решения частных задач стала превращаться в управителя телом человека и его жизнью. И вот мы имеем результат.

И можем назвать главную причину неожиданной смерти нашего товарища и многих других — недостаток любви в очень умной голове. Эта честность важна и для его души, и в назидание другим…

НЕ ПРЕДАВАЙ СЕБЯ!

Поезд на Таллин через час. Перед выходом сажусь на стул в прихожей и минуты три провожу в полном молчании. Нет, я не суеверен, но считаю, что обычай «посидеть на дорожку» — прекрасное средство сосредоточиться перед новым этапом жизни, ведь каждая поездка — это новое пространство, новое общение — это новая жизнь! В такие моменты я общаюсь с любовью и приглашаю её в своё пространство, в дорогу… А езжу я много. Сборы в дорогу для меня — дело привычное, много времени не занимают. Самое нужное всегда под рукой: подхватил и поехал. Но всё равно перед отъездом не избежать суеты: появляются какие-то срочные дела, решая которые, немудрено забыть что-то важное. И только за несколько минут до выхода есть время расслабиться, вспомнить о главном и проверить внутренним взором, всё ли на месте.

Сделав глубокий вздох, встаю, но у самой двери меня останавливает звонок. Что ж, если кто-то прорвался в такой момент, значит, ему действительно нужно.

Позвонила давняя знакомая. В трубке радостный голос:

— Вот повезло так повезло! Вы в Москве нечасто! Не надеялась застать.

— Ещё минута — и не застала бы. Уезжаю в Таллин. Поезд через час.

— Ну надо же… — разочарованно протянула она. — А мне просто необходимо с вами встретиться.

— Необходимо? Тогда через полчаса на вокзале. — И я сообщил ей номер поезда.

Я заметил её издалека: она стояла на перроне, тревожно вглядываясь в суетящуюся толпу. Уже по одному её виду было понятно: с ней что-то не так. Ирину (настоящее её имя она просила не упоминать) я знаю много лет. Жизнь её складывалась не гладко, но из любых передряг эта удивительная женщина вытаскивала себя сама. И шла дальше. Нет нужды описывать подробно всё, что с ней приключалось; достаточно сказать, что с неё сняли инвалидность, хотя в подобных случаях большинство людей остаются калеками на всю жизнь. У Ирины с детства очень развит бойцовский дух. Она никогда не сдается. Теперь же, глядя на её потерянный вид, я ломал голову: что могло случиться с этой никогда не унывающей женщиной?

Увидев меня, она просияла, и тут же перешла к делу:

— Эта стройка… Я уже не знаю, куда от неё деваться!

Сначала я не понял, о чём она говорит, но потом вспомнил: несколько лет назад они с мужем купили участок и собирались построить там дом. Зная её кипучий характер, я удивился:

— Ира, но разве дом ещё не готов? А я-то всё жду, когда позовёшь на новоселье!

— Какое там! — шумно выдохнула она. — Дом-то построили, в смысле, стены, крышу… Но эта отделка, коммуникации, гараж… мелочам просто конца нет! Сделаешь одно — вылезает другое, сделаешь другое — рушится третье… начиная с того, что рабочих нормальных не найти! Бригаду меняли уже несколько раз!

— Почему? — поинтересовался я.

— Работать не хотят! Всё какие-то причины: то плату им повышай, то техника не работает, то просто возьмут и напьются с самого утра… Да это-то ладно. Но они ещё и воруют! Краска, стройматериалы — всё куда-то девается. Замучилась покупать всё по новой…

— Ира, я тебя не узнаю, — рассмеялся я. — Чтобы ты — и не сумела заставить людей работать как следует?

— А вот представьте себе — грустно сказала она. — Не сумела. И если честно — я уже не знаю, что лучше: когда они работают или когда бездельничают.

— Объясни.

— Да просто как начинают что-то делать, так обязательно что-нибудь разрушат. Вот прошлой осенью. Пилили тополь (у нас на участке два тополя было, старые такие деревья, высокие — прямо при въезде, как триумфальная арка стояли). Мало того что пилили два месяца — дерево-то огромное, целиком не свалишь: кругом дома, по частям нужно было отпиливать. Так умудрились ещё при этом повредить провода. Целую неделю весь квартал без света сидел, а люди на нас злились! Потом три месяца эти обрубки валялись у нас на участке и около него. Ни пройти ни проехать. С соседями отношения испортились вконец. А сейчас вот и второй тополь убирать надо.

— А зачем второй-то убирать?

— Так засох! Весна в разгаре, а он стоит голый, ни листочка не выпустил. Мне сказали: если тополь год сухой постоит, сам потом рухнет, дерево-то старое, древесина дряхлая уже. В общем, доконала меня эта стройка. Мне кажется, я в ней завязла навсегда.

— Постой, постой, Ира… — Я взял её за руку. — А почему ты все время говоришь: «я», «мне»? А муж? Вы же вдвоем участок брали и стройку начинали вдвоём? А он сейчас где?

— Да со мной он, со мной, — отмахнулась Ирина. — Только его это не касается.

— Как… не касается? — изумился я.

— Да так. Относится ко всему, будто это не наш участок, не наш дом. Ему все равно.

Она помолчала. Затем, словно испугавшись, что не успеет рассказать все до конца, зачастила:

— Я уж думаю: может, зря я этот тополь спилила? Может, эти деревья что-то означали? Потому и второй не распустился… Я уже к нему подходила, прощения просила за друга его срубленного… Все без толку!

— Мыслишь ты правильно, — грустно улыбнулся я. — Тополь срубать не нужно было, тем более если стояли они вдвоём, как триумфальная арка. Представь себе: эти деревья росли там сотню лет! Пространство под них давным-давно подстроилось, сорганизовалось. Тополя-то эти были защитниками твоего участка! А теперь вы пространство нарушили, ждите, когда новое образуется. Неудивительно, что у тебя на стройке нелады. Но срубленный тополь по большому счёту здесь ни при чём. Всё гораздо глубже и серьёзнее. И дерево, и стройка — лишь следствие. Причина в другом.

— Так в чём же, в чём? — пытливо спросила она. — Я всё время над этим думаю, но до меня никак не дойдет…

— Ира, ты себя обрубила ещё раньше, чем этот тополь. Пока ты этого не поймёшь и новые веточки не начнёшь отращивать, ничего у тебя в жизни не получится.

— Обрубила?..

Она посмотрела на меня с непониманием. Она ждала объяснений. Но я молчал, хотя до отправления поезда оставались считанные минуты. Конечно, я мог бы объяснить ей всё в двух словах, дать готовый рецепт — но помог бы он ей? На самые важные жизненные вопросы человек должен находить ответ самостоятельно. И она, кажется, это поняла. Я почувствовал, что она внутренне «остановилась», перестала суетиться, ушла в себя. Глаза её стали задумчивыми. Я знаю, в такие моменты происходит глубокое соединение души с телом и сознанием человека и любовь заполняет пространство. Это состояние мудрости. Я часто замечаю, что стоит мне побыть рядом с человеком, даже молча, и в нём происходит это великое единение души и тела…

— Ну да, это правда, — сказала она спустя минуту. — Обрубила. Мужа я не любила, вот что. Я кивнул: она нашла верный ответ.

— Но я много над этим работаю! — вскрикнула она поспешно. — Я всё делаю, чтобы наши отношения улучшились!

— А разве сейчас они плохие? — спросил я.

— Да нет, не плохие…

— И что ж тогда улучшать?

— Он меня любит, а я его, как ни пытаюсь, полюбить не могу. У нас на самом деле всё хорошо. Он ко мне прекрасно относится. Да и я к нему тоже. Но я… как бы это сказать поточнее. Я будто плетусь по земле, а мне… а мне хочется взмыть в небо и запеть, зазвучать! Но на ногах у меня кандалы. Все работа, работа…. Я словно везу его на себе — нет, не в материальном плане: муж зарабатывает хорошо. Но вся психологическая нагрузка — на мне. Он от всего отстранился. И это я принять не могу, хотя очень стараюсь его полюбить.

— Стараешься? А что ты для этого делаешь?

— Ну… вот недавно я пошла заниматься арабскими танцами.

— ?..

На этом наш разговор оборвался: объявили отправление поезда.

— Напиши мне! — крикнул я на прощание.

Дорогой я долго думал о ней и её муже. Я знал эту пару ещё до свадьбы. Их роман развивался у меня на глазах. Честно говоря, уже тогда меня брали большие сомнения в том, что эти двое созданы друг для друга. Но — живут уже несколько лет, и, по меркам общей нормы, живут вполне хорошо… Их беда в том, что ни она, ни он не понимают того, что оба играли до сих пор чужие роли. Сможет ли Ирина понять это самостоятельно? Что ж, решил я, её письмо даст мне на это ответ. В том, что она напишет, я не сомневался: у этой женщины был очень цепкий и обязательный характер.

И она написала. Вот её письмо.

 

Уважаемый Анатолий, я много размышляла над тем, что Вы мне сказали. Это правда: с моей стороны было полнейшей глупостью думать, будто арабские танцы способны заставить меня полюбить мужа. Теперь я вижу, что на самом деле все мои действия были направлены только на то, чтобы как можно больше отдалиться от него. Танцы, стройка, работа — всем этим я просто заполняла время. То время, которое должна была проводить с любимым человеком. Это открылось мне внезапно, ночью… Я вдруг взглянула на своего мужа, и у меня мелькнула мысль: как жаль, что я не могу работать по ночам! И я тут же подумала: а почему мне в голову приходят такие мысли? Я ухватилась за эту догадку, как за ниточку, и распутала весь клубок! Действительно, я просто не хочу видеть этого человека! Вся моя бурная деятельность — лишь убежище, в котором я прячусь, чтобы только не быть женой и хозяйкой. Хотя, как ни странно, при этом я изо всех сил изображаю хорошую жену и хозяйку! Пока ещё я не поняла, как из всего этого можно выйти. Но я решила так: пока что возьму передышку. На время. Просто «заморожу» все свои дела и не буду ничего делать. В конце концов, мне нужно отдохнуть. Дела не убегут. Теперь каждый вечер я намерена проводить дома. Я даже думаю, что мне нужно взять отпуск. Надо сбросить с себя весь груз суеты и забот и посмотреть, что будет. Выть может, я пойму, что мне делать дальше?

С уважением, Ирина

 

Наверх